К 45-летию БАМа

Как я познал нелегкий путь путейца


 

 Москвин Сергей Леонидович, начальник Северной дирекции по энергообеспечению

Я был на БАМ летом 1984 года в составе стройотряда Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта.

В этот год отмечалось десятилетие БАМа, был забит "серебряный" костыль, и поэтому интерес к стройке был огромный. Чтобы попасть в отряд, нужно было не просто иметь достойную физическую форму и хорошо учиться, но и заниматься общественной работой. БАМ для нас начался даже раньше поездки – чтобы заработать средства для отряда, мы трудились, к примеру, поднимали в Ленинграде трамвайные пути.

До станции Ковокта (рядом со станцией Кюхельбекерская) ехали долго. Особенно запомнился "морская" часть пути, когда нас теплоходом везли через весь Байкал до Северобайкальска. Тогда я впервые ощутил дикую красоту этого края.

На условия жизни особого внимания не обращали. Спали в местном доме культуры, питались просто. Кстати, снабжение местных магазинов было не чета средней полосе России. Многие товары мы увидели там впервые.

Как и многие стройотрядовцы, мы доводили до ума проложенную дорогу. Рабочий день длился по 12-13 часов, трудились в том числе и на участках, проложенных знаменитой бригадой Твердохлебова. Боролись с пучением грунта и крайне сложным рельефом пути на бурятском участке – горы, сопки, долины. Помню, что на одной s-образной кривой провели две недели, занимаясь рихтовкой и выправкой. Работы хватало, при том, что она была преимущественно ручной. Но мы были молодыми, энергичными и многое узнавали впервые. Так, на БАМе я научился пользоваться шпалоподбойником и универсальным цифровым прибором и в полной мере осознал непростой труд путейца. Кстати, по итогам "смены" мы заработали по 2000 рублей – громадные по тем временам деньги.

Конечно, условия работы были непростыми. В июле-августе стояла дикая жара под 40 градусов, спрятаться от нее было негде. Как только заходит солнце, ото всюду появлялась мошка. Не раз видели диких животных, которые без страха выходили к нам, так как впервые видели человека.

Самым ярким впечатлением стало посещение строящегося тогда Северомуйского тоннеля. Для нас начальник участка тоннельного отряда организовал что-то вроде экскурсии: по вертикальному стволу спустили вниз на 800 метров, показали немецкий проходческий щит и условия работы. Когда над головой почти километр породы, а работать надо по колено в воде, ощущения, признаюсь, испытываешь специфические. А где-то тоннельщики работали и по пояс в воде.

Рассказывали, что немецкие инженеры компании Wirtgen, сопровождавшие технику, весьма скептически отнеслись к планам прорубить под горным хребтом 15-километровый тоннель. Сказали, что русские – фантазеры, сделать это практически невозможно, проще проложить обходной путь длиной в 70 километров. Но ведь прошли гору! Проходческий щит, который мы видели, за сутки прорубал в среднем 1 метр – настолько прочен был гранит. Когда удавалось пройти 5 метров, у тоннельщиков был праздник.

С того года прошло уже 35 лет. Я до сих пор горжусь тем, что причастен к этому великому делу. Радует, что после 20 лет практически забвения программы модернизации БАМа и Транссиба запущены на полную мощность. Освоение Сибири и Дальнего Востока – дело государственной важности.

к списку историй

screenRenderTime=1