К 45-летию БАМа

На службе в железнодорожных войсках


 

 

Рассказывает Инспектор по качеству и приемке строительно-монтажных работ Северной дирекции по капитальному строительству Александр Владимирович Лысогор

Я родился в Ярославле, но значительная часть моей жизни связана с Байкало-Амурской магистралью. Мой отец – Владимир Григорьевич - был военным железнодорожником, и был переведен на строительство с самого начала – с 1974 года. Разумеется, вместе с ним на новую стройку отправилась вся семья.

На долю отца выпало самое сложное – строить дорогу с нуля, в условиях как вечной мерзлоты, так и горных районов. Инфраструктуры в те годы практически не было. Так, в Дипкуне наша семья жила в бревенчатом доме, а в Чите – в так называемой "бочке". Помню, что "бочка" была совсем новой, необжитой, и в ней было очень холодно. Во многом поэтому родители спустя несколько лет отправили меня на свою родину под Харьков, где я и закончил школу.

Я никогда не думал, что буду железнодорожником, и в1986 году поступил в… Ленинградское высшее училище железнодорожных войск и военных сообщений им. М. Фрунзе! А когда я закончил училище, то был распределен… в Тынду!

В 1990 году Тында уже была крупным благоустроенным городом, но строительство продолжалось. Отлично помню свой первый объект. Хотя моей специальностью было строительство мостов и тоннелей, мне поручили благоустроить площадку перед домами офицерского состава. И вот я при полном параде принимаю командование своим взводом, в котором из 44 человек один русский, один аварец и 42 узбека! Но справились, площадку построили. Затем командир в армейском стиле (это когда ничего не понятно, но все должно быть сделано в срок) дал новое задание: построить для домов трансформаторную подстанцию. Поскольку вокруг была марь, болота, пришлось отсыпать площадку, вязать опалубку и заливать десятки тонн бетона. Но построили, и хорошо! В 2014 году, когда я был в Тынде, площадка стояла, подстанция работала.

Очень хорошо помню август 1991 года. Аккурат во время путча я находился на трассе, в поселке Верхнезейск и там случилась анекдотичная история. В поселковый магазин привезли водку, и меня командир на автомобиле отправили туда, чтобы отоварить свои талоны и талоны сослуживцев. Магазин закрыт, перед ним – толпа, стоит телевизор, по нему показывают "Лебединое озеро", все обсуждают, что происходит в стране. Я взял руководство на себя, как военный приказал досрочно открыть магазин и продать людям положенный им товар. Народ остался доволен таким решением. Кстати, в те дни, когда гражданская власть была в растерянности, военные в Тынде сыграли большую роль. Полковник Юрий Михайлович Зуев, командовавший в те дни гарнизоном в Тынде, взял ответственность на себя, выступил на местном телевидении и заявил, что поддерживать порядок будут военные. И все дни в городе было абсолютное спокойствие. Кстати, потом Юрий Михайлович пошел на повышение, воспитывал молодых офицеров в училище, командовал группировкой железнодорожных войск в Чечне, служил в 1-ом Дальневосточном корпусе.

Кто такой военный железнодорожник? Это прежде всего инженер, обладающий массой специфических для остальных военных знаний. Это стало особенно заметно, когда после массового сокращения в начале 90-ых железнодорожных войск, в 1995 году армия столкнулась с проблемой снабжения войсковой группировки в Чечне. Войска стали формировать офицерами, среди которых были все – и танкисты, и мотострелки, и летчики, даже один моряк был. Для восстановления железной дороги и обеспечения прохода составов, железнодорожными войсками были сформированы два спецсостава, а по сути – легкие бронепоезда: обшили локомотив листами железа, на платформу поставили танк и зенитное орудие. Именно эти поезда и снабжали наших ребят на Кавказе.

Не стоит думать, что в те годы на БАМе не велись никакие работы. К примеру в 1991году мы провели большой комплекс работ по ремонту Верхнезейского моста, велись работы по развитию станционных путей. В 1993-94 году вели строительство электрификации участка Нанагры-Сбега-Темная Забайкальской железной дороги. Это было одним из самых сложных заданий. Дорога была буквально прорублена в прижиме: с одной стороны – скала, с другой – обрыв и река Белый Урюм. Куда и, главное, как ставить опоры контактной сети? В итоге солдаты "вручную", ломами (никакую технику было не подогнать) рубили в скале "карманы", выдалбливали котлованы, в них вставляли "стаканы". Потом уже по нашим стопам шли энергетики.

В стране шли стремительные изменения, и порой мы выполняли странные задания. К примеру в 1991г., в поселке Верхняя Зея, мы сдавали здание больницы, рассчитанное на 500 человек-приемов в сутки. Парадокс в том, что на койках этой больницы можно было разместить практически все оставшееся население поселка. Понятно, что проект разрабатывался, когда там стояла бригада железнодорожных войск и часть треста из Башкирии, но, наверное, нужно было как-то скорректировать работы? Да что больница, там пустыми стояли целые кварталы.

Условия жизни у нас всегда были спартанскими. Жили в плацкартных вагонах, а в купе проводников хранили продукты. Тепловозы зимой не глушили – они так и работали до весны. Было очень холодно, и потому дневальный был обязан не только постоянно топить печь, но и рычагом котла разгонять тепло по системе. Иногда хулиганили – топили тормозными колодками. В них содержался графит, который давал страшное количество тепла. Может, это было вредно, но никто не пострадал, главное было тепло. В общем, работа была тяжелая, но снабжение, даже в самые сложные годы, отличное. Помню, что на сэкономленную от офицерского пайка тушенку и сгущенку, обменял свой первый цветной телевизор.

В конце 1995 года я покинул Тынду, служил в Приморском крае, Забайкалье, а закончил службу на своей Родине, в Ярославле.

БАМу я очень благодарен – это была не только очень интересная и важная часть моей жизни, но и бесценный опыт, который мне до сих пор помогает в сегодняшней работе.

к списку историй

screenRenderTime=1