К 45-летию БАМа

Из Казахстана – в Таксимо


 

 

Рассказывает Валерий Владимирович Муштуков, инспектор локомотивов депо Иваново Северной дирекции тяги

Я родом из Кустонайской области Казахской ССР. В 1983 году жил и учился в Омском институте инженеров железнодорожного транспорта на машиниста.

В том же году в нашем институте начал формироваться стройотряд для работы на магистрали, и я записался в него. Мы прибыли на станцию Чара, где в основном работали на железнодорожном полотне – выправляли стрелки, подбивали шпалы, в общем, выравнивали путь. До официальной сдачи БАМа оставался год, поэтому бригады строителей сильно спешили. Поэтому нас зачастую просили не возвращаться на Чару, а заночевать где-нибудь на ближайшей станции, чтобы прямо с утра начать работать.

Поскольку от начала строительства уже прошло 9 лет, в палатках мы не жили. Для нас подготовили комнаты в общежитии. Конечно, было тесно – спали по 8 человек, но никто не жаловался, так как в общежитие мы приходили только спать.
После североказахстанской степи меня восхищала природа и особенно ее богатство. На реке можно было очень быстро наловить хариуса, вместо чая заварить брусники, которая росла под ногами. И каждый, кто был на БАМе, знает, как удивительно цветет багульник.


Помню, что на часть заработанных денег – порядка 700 рублей – купил отцу на 50-летие резиновую лодку.
Разумеется, я тогда не предполагал, что когда-то вернусь на магистраль. Мой путь был расписан: Кустонай, затем Целиноград, где было управление железной дороги.

Но в конце 90-ых годов вопрос переезда из Казахстана встал достаточно остро. Стал выбирать, куда поехать. На БАМе (хотя официально она была уже расформирована) у меня были друзья, связался с ними, предложили неплохие условия. Так в 1998 году я приехал в поселок Таксимо, что в Бурятии.

Этот поселок – достаточно заметная точка на Байкало-Амурской магистрали. Во-первых, он не из самых маленьких – даже в конце 90-ых, когда шел отток населения – там было больше 10 тысяч человек. Во-вторых, именно в Таксимо заканчивается электрифицированный участок дороги: все поезда меняют электровозы на тепловозы, и наоборот. Поэтому оборотное депо Таксимо всегда было крупным и достаточно загруженным. Наконец, именно в районе Таксимо в 1984 году был поставлен мировой рекорд по скорости укладки железнодорожного полотна – 5400 метров за один день.

В Таксимо я сразу купил квартиру – хоть и в деревянном доме, но трехкомнатную. Поразился дружелюбию и какому-то братству местных жителей. Здесь жили люди разных национальностей – латыши (они и строили Таксимо), литовцы, белорусы, украинцы, казахи, буряты. Но все всегда помогали друг другу. К примеру, мне сразу дали совет (сейчас бы сказали, местный лайфхак): собрать побольше мха и уложить его между стекол вместо ваты. Даже окна заделывать не надо: в квартире было тепло несмотря на 40-градусные морозы! Приезжий разве догадается? Ну только если увидит у кого-то… Или другой лайфхак, уже на работе: мне сразу подсказали, что в одном из тоннелей надо либо медленно двигаться, либо вовсе остановиться. Зачем? Да потому что из-за бесконечных подъемов/спусков тормоза перегреваются, а в тоннеле отличная вентиляция, колодки остывают быстрее.

Какого-то особого падения грузопотока или отсутствия работы на Таксимо не было. Наоборот, с начала 2000-го года не хватало рабочих рук! В сутки через станцию проходило до 14 пар поездов, что для однопутного участка очень много. Сейчас, пишут друзья, работают на пределе – пропускают по 16 пар.

Станция расположена в непосредственной близости от целого ряда культовых объектов Забайкалья – «чертова моста», Северомуйского тоннеля и автомобильного моста через Витим. Разумеется, увидел их все. Когда первый раз проезжал по виадуку, конечно, было страшно – под мостом настоящая пропасть! Тоннель уже достраивался. Помню, что поразил меня и размерами сводов, и длиной, и тем, что вдоль основного тоннеля идут рабочие стволы. Довелось переезжать и через автомобильный мост через Витим, который сейчас называют самым страшным мостом в России. Но то, что приводит в ужас жителей центра, там воспринимается как норма. Иного способа добраться на машине на другой берег все равно нет…

Не уставал поражаться богатству местной природы и колоссальному труду, вложенному в дорогу. Представляете, чтобы построить один из участков обхода Северомуйского тоннеля, пришлось срезать часть горы. А там был горячий источник. И вода круглый год лилась по стенам и скапливалась около путей. И каждый год весной приходилось эти пути сдвигать, чтобы их не повредили талые воды. И это только на одном участке.

А еще наши поезда буквально ездили по золоту. Щебеночный завод в Таксимо работал с местной породой, где содержание золота доходило до 10-12 тонн на грамм. В Казахстане золото добывали с содержанием 4 грамма на тонну, а здесь мы такой щебень клали под рельсы. Но ничего удивительного - в 170 км. к северу – Бодайбо, бывший всесоюзный центр золотодобычи. Видел ли я слитки золота? Конечно, видел.

В Таксимо я проработал два года, и снова решил переехать. Все-таки, как бы ни была красива природа, жить там нелегко. Выбор пал на Иваново, где в локомотивном депо я работаю и по сей день. С бамовцами связи не теряю. Когда друзья едут на юг, встречаюсь с ними на вокзале во Владимире. Помогают группы в соцсетях и мессенджерах. Единственное, что нужно учитывать разницу во времени: у нас вечер, а у них глубокая ночь. Иногда задумаешься: неужели я так далеко работал?

 

к списку историй

screenRenderTime=1